ОБЪЕДИНЕНИЕ НЕРАВНОДУШНЫХ К СОХРАНЕНИЮ ИСТОРИЧЕСКОЙ ТКАНИ ГОРОДА

понедельник, 27 февраля 2012 г.

РА3Б0РКИ ПО-М0СК0ВСКИ

Нашумевший случай в октябре 2011 с обрушением заброшенного 4-х этажного здания на Темерницкой, 64 привлёк на короткое время внимание горожан и властей города, мобилизовавшей на борьбу со «стихией» и подразделения МЧС.

Т.н. «доходному дому Антимонова» (как он значился в реестре исторических объектов) помочь уже было нельзя, т.к. за 6 лет отчуждения добротный некогда памятник архитектуры превратился просто в аварийно-опасные руины, с выгоревшей крышей и рухнувшими внутренними перекрытиями. Поэтому, демонтаж строения был просто вопросом времени.


Деинсталлировать «без шума» его не получилось и доведя ситуацию до очередного пожара (доступ в здание был свободным) администрация получила то, что 15-метровая фасадная стена, как карта, плашмя упала на проезжую часть улицы, порвав троллейбусные провода и зацепив даже фасад домика напротив. Благо, никто тогда не пострадал.

Исторически это здание было единым домовладением с соседним домом на Московской, 69, тоже расселенным несколько лет назад, но, в отличие от своего соседа по несчастью на Темерницкой, имевший и крышу и целые перекрытия и добротный фасад без трещин. Конструктивно, дом был связан с соседними зданиями, которые взаимно укрепляли друг
друга, что, отражалось и на достойной сохранности фасада.


На экстренном заседании Штаба «по устранению последствий» с участием вице-мэра Киргинцева, главы Ленинского района, представителей МЧС и Минкульта коллегиально было принято решение не только о расчистке завалов на Темерницкой, но и, «под шумок», о сносе дома на Московской…

Так – тихо, шаг за шагом, этаж за этажом с поверхности исторического центра города исчез добротный старый дом.
Если часть домовладения на Темерницкой была доведена до саморазрушения, то другая часть на Московской могла бы быть сохранена, что зависело только от волеизъявления властей города (тем более, что дом был защищён охранным статусом), однако, дому подписали приговор. На каком основании, надеемся, администрация и Минкульт поделятся с общественностью.
«Качать права» о спасении дома на Московской тогда было уже поздно, ибо механизм уничтожения был запущен.
Единственное, что удалось сделать, так это извлечь из под ковша экскаватора, по возможности, некоторые архитектурные детали и зафиксировать поэтажный разбор здания на фотоплёнку, что будет законсервировано для истории, ведь соответствующей службе в Минкульте заниматься работой по сохранению исторического объекта, помешало, как всегда, «отсутствие законодательной базы». Скорее всего, гос. жалование они получают как раз за резолюции, одобряющие подобные сносы.
Расчленение обоих зданий на составляющие позволило проанализировать и систематизировать материалы и артефакты, которые, отныне будут являться вещественными элементами в память об этом домовладении.
Итак, по порядку:

1. В охранных реестрах регионального минкульта за 2010 дом на Московской был обозначен как единое домовладение со зданием на Темерницкой: №99. Жилой дом Д.-Ш. и Ф. Файвушевичей, 1910-е гг. ул. Темерницкая, 64/69, ул. Московская, литер А.

Здание на Московской было возведено на рубеже веков.
По всем явным и косвенным признакам (о которых ниже) хозяевами дома были богатые ростовские евреи.
В «Оценке недв. имуществ» за 1905 год - домовладение оценивалось в 15 000 царских рублей. Здание на Темерницкой было возведено, судя по тем же «Оценкам», десятилетием позже (примерно в середине 1910-х годов). С 1904-го по 1908 здесь было владение Бреля Осиповича Лихтера (Темерницкая, 102 / Московская, 91). Г-н Лихтер расстался с ним между 1908 и 10-м годами. С 1910-х домовладение перешло к Давиду-Шлему и Фейге Файвышовичам. К 1915-му произошёл рост стоимости домовладения до 40.300 руб., что, как раз и может свидетельствовать о постройке четырёхэтажного красавца-здания на Темерницкой. Добавим, что никакого Антимонова ни в этом, ни в соседних домах в справочниках не замечено. Почему он назывался «домом Антимонова» в Реестре 1997 года - не понятно.

В томах «Проекта охранных зон города», составленных Спецпроектреставрацией, сохранились фото этих, ещё обитаемых зданий в начале 90-х и проф.описания их архитектурных достоинств:

Московская, 69


«Доходный дом.
Здание построено в последней четверти XIX века в стиле эклектики. В оформлении фасада использованы мотивы штукатурного декора и композиционные приемы, характерные для классицизма и барокко. Симметрия фасада подчеркнута балконами и аттиком. Архитектурно-художественный стиль облик здания формируют: междуэтажные и подоконные тяги, антаблемент, наличники с ушками, треугольные сандрики и филенки второго этажа, лопатки в простенках второго этажа. В настоящее время изменен первоначальный облик первого этажа, утрачено ограждение балкона на третьем этаже и ограждение кровли.
Здание прямоугольное в плане, трехэтажное с подвалом и четырехскатной крышей, кирпичное, оштукатуренное.
В начале XX века дом принадлежал Давиду – Шлему и Фейге Файвушович*.
Памятник гражданской архитектуры последней четверти XIX века. Доходный дом отражает неоклассическое направление эклектики и стилистическое многообразие застройки улицы.
*Опись и оценка недвижимого имущества Г. Ростова-на-Дону на 1913 год.
Ростов н/д. 1913. С.151, 149.»

Темерницкая, 64


«Доходный дом.
Ныне жилой дом с размещением на первом этаже Ростовского специального пчеловодного магазина и цеха №2 Учебно-производственного комбината управления бытового обслуживания Ростоблисполкома.
Здание построено в начале XX века. В его оформлении использованы композиционные приемы и лепной декор, характерные для неоклассического направления стиля модерн. В композиции фасада преобладает центральная раскреповка, решенная в виде гигантских лопаток, объединяющих второй и третий этажи, завершенных антаблементом над третьим этажом и аттиком сложной конфигурации. Архитектурно-художественный облик здания определяют: рустовка первого этажа, лопаток раскреповок и простенков первого этажа, венки, гирлянды в венчающей части лопаток, сложные декоративные замковые камни над окнами второго этажа, а так же ажурные кованные подоконные решетки. Утрачены балконы, первоначальные полотна въездных ворот.
Стены здания подвержены деформации вследствие просадки основания.
Здание сложной конфигурации, в плане четырехэтажное с аттиковым этажом и подвалом, кирпичное оштукатуренное по фасаду.
Памятник гражданской архитектуры начала XX века – интересный образец доходного лома в стиле модерн, определяет масштаб и отражает стилистическое многообразие застройки исторического центра города.»

Наблюдая поэтапную разборку здания, нам удалось собрать и систематизировать составные элементы зданий:


Основа.
Стены здания на Московской были сложены из продукции (судя по клеймам) нахичеванского кирпичного магната Сергея Баронова с частичным вкраплением кирпичей с литерой «М» и клеймами «Н.П.»(возможно, нахичеванской производительницы Михайловой и ростовского заводчика – одного из семьи Плугатырёвых).



Первый этаж дома был усилен мощными несущими закладными балками, производства известного в Ростове н/Д литейного завода Ф.Ниттнера, о чем свидетельствовала чудом сохранившаяся бумажная заводская (!) наклейка. К сожалению, бумажный артефакт не удалось вовремя изъять из зоны сноса и вместе с колоннами он отправился в металлолом.



Интересно, что в процессе демонтажа этого дома были найдены кирпичи и более раннего периода производства (1880-е) с неизвестными до этого местными клеймами.



Скорее всего – это остатки более раннего одноэтажного строения, существовавшего на этом месте, о чем свидетельствует след от примыкания его крыши к стене соседнего дома.



Дом на Темерницкой был сложен в основном из кирпичей завода А.А. Леванидова с вкраплениями продукции П.И. Ильина.



Нельзя не упомянуть и о замечательной конструктивной особенности этого здания - шести стальных кованых связях на клёпанных соединениях, стягивавших 2 противоположные боковые стены. Такие связи на других объектах нам никогда не встречались.



Бремя времени и вполне реального веса лестниц и межэтажных площадок в этих домах несли на себе рельсы и двутавры производства британских и российских литейных заводов. Со своей конструктивно-несущей задачей, не смотря на свой солидный возраст (на рельсах всегда указывали и год производства) они справились более чем прилично и могли бы служить и дальше, если бы люди, от которых зависела судьба зданий имели больше ответственности перед историей города.



Следует отметить, что внутреннее убранство обоих домов было достаточно богатым и представляло собой набор широко применявшихся в те времена добротных отделочных материалов и функциональных элементов, как то напольная метлахская плитка, лепнина, изразцовые печи, дубовый паркет, дверная и оконная бронзовая и чугунная фурнитура и др.

Полы.
Парадные входы и межэтажные площадки в обоих зданиях были выложены метлахской плиткой завода Дзевульского и Ланге (на Московской)


и фабрики барона Бергенгейма (на Темерницкой).


В комнатах и коридорах зданий покрытием полов служил добротный дубовый паркет.
Руины сносимых зданий являли глазам паркетины с хорошо сохранившимися печатями ОТК дореволюционного периода, а также спецификацией продукции.



Стены и потолки.
Традиционная для того времени лепнина особо привлекала внимание в квартирах дома на Московской. Кроме витиеватых гипсовых розеток под люстры, периметр стен был украшен лепными фризами с меандрами и женскими головами античного вида, часть которых удалось сохранить.
Причем, при их очистке проявились интересные детали: родная позолота элементов декора и характерный знак, косвенно свидетельствующий о национальности хозяев. Напрашивается известная строка классика: «а во лбу звезда горит».



Парадная на протяжении столетия встречала всяк входящего тоже весьма обильной лепниной.



Стены и потолки комнат были расписаны в технике гризайль.



Сохранившиеся к моменту сноса печи в здании на Московской, конечно, давно не служили по своему прямому назначению и выполняли чисто декоративную функцию. Были они достаточно лаконичны по декору и состояли, в основном, из плоских зеркал глазурованных изразцов в окантовке лепного терракотового декора.



Использовалась распространённая в те времена продукция заводов Шаевича, Будникова и Шапиро.



Фурнитура.
Большинство межкомнатных дверей в домовладении во времена обитания в нём жильцов несли на себе бронзовые ручки тульских и нахичеванских скобяных фабрик (бр. Воробьёвых, Каменева, Мхитарьянца и др.)
Фасадные окна в том и другом здании функционировали с помощью европейских чугунных раздвижных шпингалетов. Столетние слои краски скрывали от глаз вот такую красоту:



Когда грузовики вывозили последние кубы исторического «мусора», рабочий Рустам протянул автору публикации клочок бумаги, ставший, в своём роде, уникальным свидетельством о жильцах этого дома. Весточка из прошлого, подобранная им на руинах, оказалась весьма интересным Пригласительным от четы Бушель на обряд еврейского «завета с Богом» их сына как раз в этот же дом на Московской!



Таким образом, теперь мы знаем, о семье, которая жила в одной из квартир этого дома на рубеже предыдущих веков. Покопавшись в справочниках, удалось встретить информацию и о роде деятельности главы семейства, которую он осуществлял, как раз в ныне снесённом доме.



Кроме типографской специализации Бушеля, краеведом Александром Овчинниковым была установлена информация и о расположенной по этому же адресу его Агентурно-комиссионной конторе (1913).

Что насчёт четы Файвушевичей, за которыми и числилось домовладение в предреволюционные годы, то известно, что это была семья приезжих евреев-мещан из Минской губернии.

Записи 1898 года говорят о том, что Давид-Шлейма Гершев(ич), 37 лет от роду, был портным и жил с 1882 года вместе с семьёй на Б.Садовой, 63 на правах арендного содержания квартиры. Женой его была Фейга, на тот момент 29-ти лет от роду. Детьми приходились: сын Иосиф (15 лет), дочь Рива-Лея (13 лет) и Бася-Рейза (7 лет).
Впоследствии, сын (?) Иосиф Давыдович владел домом и по Крыловскому, 25.

Также, есть информация о некоем Файвушовиче Соломоне Григорьевиче, который, возможно приходился этой чете родственником.
В 1913 он имел сначала магазин суконных товаров и готового мужского платья, а позже «Первоклассный» магазин готового мужского платья с приемом заказов на Б.Садовой, 83 (собственник здания). В 1914 за ним числится магазин и прием заказов готового мужского платья и квартира на Московской, 91.

В заключение описания элементов расчленённого домовладения, нельзя не упомянуть о вывеске, проступившей на боковой стене соседнего дома после разборки третьего этажа здания на Московской. При исчезновении одного, вдруг проявилось другое.



Как выяснилось по справочникам конца XIX в., «Контора Российского Общества Транспортов» действительно находилась в этом здании, на торце которого она нанесена (Московская, 89).

Единственное из известных нам упоминаний о домовладении после 17-го года относится к 1921-му: Московская, 91 - кабинет доктора Горелова Р.Л.

Напоследок скажем, что публикация эта имеет своей целью запечатлеть для истории города его уходящие и градообразующие архитектурные объекты, дабы стираемые временщиками дома с поверхности города и многое, что с ними связано – не стирались из памяти культурных горожан.

Сегодня в городе на очереди ещё несколько «горячих», а точнее горящих объектов (находящихся в реестре), которым грозит самообрушение или такой же позорный снос вследствие их полной расконсервации (погодные условия и антропогенные воздействия).
Ни администрации города, ни местному Минкульту дела до них никакого нет, как не было дела и до этих домов.
Напомним, что такая угроза нависла над зданием водолечебницы Рындзюна на Социалистической, 94; домом архитектора Григоряна на 20 линии; доходным домом Павленковой на Станиславского, 36, доходным домом Гуттермана на Соборном.

Кстати, характер понимания истории и культурный уровень некоторых гос. чиновников иллюстрирует недавнее высказывание зам.главы администрации Ленинского района по поводу упомянутого выше здания дох. дома Павленковой («Вечерний Ростов», 15.02.2012):



В связи со всем вышеизложенным, нельзя не поставить ряд вопросов местному Минкульту и гор. администрации, которые в виде запроса будут отправлены в недра соответствующих ведомств:

1. На каком основании было дано одобрение на снос здания на Московской, которое числилось в охранном реестре. Почему не был сохранён хотя бы крепкий фасад?

2. Будут ли воссозданы фасады обоих зданий, являющихся памятниками истории и культуры регионального значения при застройке этого пятна в будущем?

Роман Бочарников,
Объединение МойФасад.

МойФасад выражает благодарность всем, кто прямо или косвенно помогал в сборе и систематизации артефактов, а так же предоставил фото и текстовые материалы для этой публикации. Отдельный респект Дмитрию Зенюку, Александру Овчинникову, Александру Калугину, Александру О. Кожину (ВООПИиК), Сергею Григорьевичу (фирма «Руслан»).

Вниманию «блоггеров-реэлторов»:
Все материалы данной публикации (текст и фото) являются объектом авторского права и не могут быть воспроизведены (полностью или частично) без согласия автора публикации.