ОБЪЕДИНЕНИЕ НЕРАВНОДУШНЫХ К СОХРАНЕНИЮ ИСТОРИЧЕСКОЙ ТКАНИ ГОРОДА

среда, 5 февраля 2014 г.

Ломки «Рындзюна». Всё сложится?


Вот и не стало ещё одного исторического здания.
Впрочем, попрощались с домом мы уже давно, ещё в канун 2010.



Напомним, что тогда, после ряда акций объединения МойФасад и возбуждённой с их помощью, защитной кампании в СМИ, здание бывшей водолечебницы И.Г. Рындзюна было сохранено от бездумного сноса и его фасад был включен в реестр региональных памятников истории и культуры.

То, что этот памятник в его современном состоянии сохранить было уже нельзя, всем было понятно. Годы забвения сделали своё дело – природа и человеческий деструктив превратили достаточно интересный архитектурный объект в тревожное месиво: фасад покрылся трещинами, его фундамент «поплыл», внутренние перекрытия частично, а лестничные марши, полностью, рухнули, что делало даже нахождение вблизи здания небезопасным.


Вывод напрашивался сам собой: фотофиксация, обмеры, аккуратная разборка и воссоздание.


Однако, на сегодня известно, что разработанный проект реконструкции здания (кстати, с увеличением этажности) так и не был утверждён в Министерстве, что, впрочем, не явилось препятствием для начала демонтажа здания нынешним собственником.



По нашим наблюдениям, разборка осуществлялась вручную, без применения тяжелой стройтехники (экскаваторы замечены не были), что, конечно, положительно повлияло на сохранение архитектурных деталей и внушило некоторое доверие к последующим действиям.
 


Однако, так и не стало понятным, будут ли демонтированные архитектурные элементы фасада возвращены на место при планируемом, как хочется надеяться, воссоздании или будут являться моделями для современных копий этих деталей?  Главное, чтоб не покрылись они «мхом забвения» и не оказались потом в куче строительного мусора.

Правила госстройнадзора обязывают при производстве строительных работ вывешивать так называемый «паспорт объекта» - информационный щит с указанием вида и периода работ, данные о застройщике (заказчике) и исполнителе (подрядчике) строительства, адреса и контактные телефоны органа, осуществляющего строительный надзор. Часто, при этом обнародуют и макет того, что планируется получить в результате. В нашем случае эта информация отсутствует, и это уже является нарушением правил проведения любых строительных работ и вызывает вопросы общественности о том, что будет на этой точке.

Как всё сложится дальше?

Для начала будем ждать согласования проекта, который Министерством культуры был направлен на доработку. 

Пока же, нам остаётся только подключить воображение и представить варианты того, что может появиться на этом месте, исходя из реалий современного провинциального строительства.

Сразу же оговоримся, что приводимые примеры будут касаться лишь случаев, когда здание подвергалось тотальной реконструкции, зачастую, «с нуля», либо, когда «коробка» объекта служила основой для современного строительства. Положительные образцы приведения в порядок фасадов старинных зданий, которые начинают появляться в городе – в нашу тему не входят (этому мы посвятим отдельный обзор), так как в рассматриваемом случае мы имеем дело именно со случаем полной разборки исторического фасада.

Вариант первый, плачевный.

Если идти по этому пути, то фасад не будет иметь практически ничего общего с историческим прототипом, лишь очень отдалённо напоминая прежние черты. Обычно, этот тип «реконструкции» характеризуется прежде всего «удобством исполнения» и преследует цель уменьшения затратности строительства – фактором обычно мало совместимым с профессиональной реставрационной работой.

В этом случае можно будет говорить об окончательной утрате памятника истории и культуры, который даже и «новоделом», повторяющим первоначальный облик, нельзя будет назвать.

Примеров такого неграмотного и деструктивного подхода в городе хоть отбавляй.

На память приходит один из бывших домов купца М.Ф. Дутикова,  что расположен на углу Братского переулка и улицы Согласия.

В своё время дом был богато декорирован лепными элементами, которые благополучно дожили вплоть до 2009 года.
 


Однако затем, при «регенерации объекта» собственник сосредоточился прежде всего на увеличении площади, а не на сохранении исторического облика здания, «улучшив», как ему кажется, первоначальный вид, и избавив фасад от «излишних» элементов лепнины.
 


Как говорится, «найдите 10 отличий».



Декор до «регенерации». Фото 2009 года.


И в результате. Фото 2014 года.

Другой образец убийственного отношения к историческому фасаду можно наблюдать на примере бывшего здания Конторы паровой мельницы Солодова, которое находится в реестре памятников истории и культуры регионального значения.
 

Фото В.Ф. Петрыковского, нач. XX в.

Здесь фасад здания, выполненный изначально в «кирпичном стиле»  также подвергся «улучшению», в процессе освоения территории компанией «Славяне». После покрытия фасада штукатуркой, а крыши «гибкой черепицей» - он превратился в дёшево выглядящий новодел «под старину».


Фото 2014 года.

Напрашивается вопрос, как такой, заведомо уничтожительный по отношению к  архитектурному памятнику проект согласовали соответствующие гос. органы?

Надеемся, всё же, что у новых владельцев здания бывшей водолечебницы Рындзюна нет таких планов. Об этом косвенно говорят факты заказа обмеров фасада, да и надзорные органы, хочется верить, пресекут возможные вольности обращения с историческим обликом.

Вариант второй, компромиссный.

Фасад будет иметь приближенное сходство с оригиналом, но воссоздан будет из современных материалов.

Иллюстрацией этого пути может служить, к примеру, здание на Шаумяна, 106 – бывший доходный дом А.П. Бражникова. Этот объект часто приводят в пример, когда речь идёт о воссоздании аварийных архитектурных памятников.
 


В начале 2000-х здание представляло из себя примерно такое же плачевное состояние, как и дом Рындзюна и затем было воссоздано по точным обмерам полностью из современных материалов, положив тем самым прецедент доброй воли владельца и грамотного воссоздания архитектурного объекта с открытой кирпичной кладкой. Четкость форм современного гиперпрессованного кирпича и бетонные отливки фасадных элементов, конечно, создают «новодельный лук», но не умаляют при этом качества постройки и хвалебных отзывов сторонников сохранения Старого Города за намерение инвестора сохранить исторический образ здания. Понятно, что этот путь более лёгкий для участников процесса, чем «возиться» со старинным «строительным сырьём», но на то он и компромисс.



Другой образец – бывший дом Маргариты Черновой на Садовой, 27 –  так же практически полностью является новодельным (под слоем современной штукатурки сохранена лишь «родная» угловая стена).
 

В этих случаях плюсом может быть то, что объекты вписываются в историческую застройку и, хотя бы имитируют изначальный облик. Аутентичные здания при этом мы потеряли, однако, сохранили историческую справедливость, по крайней мере, визуально.

Приводимые примеры показывают жизнеспособность компромиссного варианта развития ситуации с воссозданием «Рындзюна». Было бы желание.


Вариант третий, желательный.

Самый грамотный, с точки зрения реставрации путь – сохранить то, что можно – т.е. фасадную плоскость первого этажа, и, после соответствующих укреп. работ, воссоздать на его основе по данным обмеров второй и третий этажи из исторического материала. Родного кирпича завода ростовского купца Епифанова из боковых и задних стен этого здания при разборке извлечено предостаточно, что хватило бы для возведения разобранных этажей, как минимум, со стороны фасада.



Складирование материалов при начале разборки здания в ноябре 2013.

Такая надежда (о сохранении первого этажа) была ещё в декабре прошлого года, однако в конце января 14 года исторического фасада не стало вовсе.

Что ж, и с нулевой точки можно возвести стены из родного кирпича, по возможности применив и аутентичные детали фасадного декора.
 


Примеров такого воссоздания в Ростове пока нет, и было бы весьма примечательно, если бы такой образец в городе, наконец, появился.

Время покажет. Будем наблюдать за дальнейшими действиями строителей на стройплощадке, и хочется верить, что не только мы будем следить за ситуацией, но и надзорные органы, в профессиональную компетенцию которых входит контроль над соответствием строительных работ утверждённому проекту, который, надеемся, мы скоро увидим, как минимум на вновь размещённом паспорте объекта.